БРЕМЯ ИМЕНИ: חבלי שם

כריכה קדמית
Lipovetsky - Preigerson - 132 עמודים
0 ביקורות

 Я родился в начале века в маленьком, тесном городишке. Здесь я сделал свои первые шаги в вечно непросыхавших лужах. Пыльный, слякотный и угасавший, – таков был мир, впервые представший перед моими глазами.

Верующие старики-евреи тревожно вглядывались в будущее, неизвестно чем грозившее их внукам и правнукам. Как раненое животное, что беспокоится за судьбу своего детеныша, так и те, кому вскоре предстояло уйти из жизни, тревожились за нас, за судьбы тех, кто еще только вступал в эту жизнь.

Душу народа лихорадило в синагогах. По субботам, совершая с хасидами три трапезы, я впитывал в себя этот трепет еврейской души, и томительная тяга к еврейству вошла в мою кровь, отравила меня сладостным своим ядом и навечно сделала пленником иврита. Хасиды, покачиваясь, пели грустные песни, а я не сводил с них увлажненных глаз, с благоговением погруженных в особый мир. Их песни казались мне молитвой сердца, пред которой, на ее пути к Всевышнему, расступались небеса. Незаметно и бесшумно гасли последние краски утомленного дня, вечерние тени вкрадывались в дом через низкие окна, и исчезали углы комнат, уходящие в черноту. Свершалось таинство ночного бытия...

Хасидская душа, желая праздника, рвалась в раздольный мир радости. Маленький, щуплый портной Азриель вдруг начинал тихонько притоптывать и напевать, подавая знак к веселью. Один за другим заводились реб Пинхасль из Либово, Шмуэльке Топ, за ними остальные, и вот уже веселился и плясал широко раздавшийся круг хасидской хоры.

 

מה אומרים אנשים - כתיבת ביקורת

לא מצאנו ביקורות במקומות הרגילים

עמודים נבחרים

מונחים וביטויים נפוצים

Абрам Маркович баба Гита Беньямин Богу больше вагона Вайсфиш вдруг ведь вечер Витель вот вскоре вы Гителе глаза говорить голову голос городе Григорий Моисеевич Давид Александрович даже дачу девочка девушка дело день долго дома дорогой друг душу евреев евреи еврейской ему жена женщина жизни здесь землю иврите идиш Израиль иудаизма Йом-Кипур Каббалы каждый Кашрут комнату которой лет Лиля лицо Лурье люди мальчик мама меня места миньян мир Мишна мне много мной может молитвы молодых моя Надежда Сергеевна надо Наконец нам нас Наталья Нахманке начал наш небо него нет ним Ниночка них ночь Ну один одно окна осталось отец отныне первые поднялся пока показалось после последние потому пришла раз реб решил Рохеле руки самом свет своей сделали себя Сема сердце синагоге сказал следователь слова словно снова стал стол стоял сына Талмуд тебя Тель-Авив тем теперь тот ты улицу успел Фрейдл Фридман хасидизма хедер хорошо хотя Цфат человек что-то Шавуот Эзер этот

מידע ביבליוגרפי